Это первая запись и в этом блоге, и у меня после длительных периодов непечатания чего бы то ни было, написанного мной.
Перфекционизм, страх осуждения, паранойя на тему того, что те люди, которые говорят, что им нравится - в основном друзья и знакомые, скорее всего воспринимают мое творчество хорошо из-за нежной преданности мне. Значит, они необъективны. Значит, не следует полагаться на их мнение, и нужно погрузить себя в самоосуждение и самокритику.
Но я хочу поставить точку в неуверенности в себе, я хочу начать писать снова, писать много. И получать удовольствие от процесса, а не думать о результате, о достаточной мотивации, редактируя в процессе и убивая сам процесс.
Вчера вечером я поняла, что я не только разучилась писать так, чтобы вовлекаться в это эмоциями и не думать о том, что я использую недостаточно красочный слог, прогрессирую слишком медленно, мне нужно тренироваться и делать сразу идеально, а до того момента не сметь даже марать электронные страницы и бумагу. Не только разучилась просто отдаваться этому процессу, пусть прежде я и не блистала писательскими талантами, но и разучилась читать.
Художественная литература, в отличие от публицистики, стала ощущаться водянистой, одновременно вязкой, и ускользающей. Как много всего можно было написать короче и четче, думала я. Как много слов потрачено впустую, и как много читательского времени. Иной раз это действительно так.
Публицистика, - продолжала я рассуждать, - это здорово и хорошо, посредством публицистики можно узнавать информацию с четко прослеживающейся авторской позицией, осваивать новые навыки и получать исключительно сжатые факты. Художественная литература этого лишена.
Пустые рассуждения авторов и их блуждание вокруг да около меня ранили, метафоры казались избитыми и зачастую сделанными для красного словца.
И, даже если я была права в своем еще недавнем самоощущении, мне кажется, проблема все-таки в моем восприятии.
А мое восприятие разучилось воспринимать и визуализировать образы, я начала встраивать в себя сразу факты.
Моя будущая профессия, журналистика, подразумевает, что я буду уметь подавать факты красиво. Но я всегда прежде считала публицистику второстепенной в отношении художественной литературы, потому что в ней нет простора. "И дурака можно научить писать статьи, если факультет и преподаватели хороши, а литературу и язык нужно уметь чувствовать".
И в то же время, в то же время я начала вовлекаться в будущую профессию и уходить от всего прочего.
Множество дел и множество проблем навалились на меня разом, затупив мои улавливающие антенки.
Нынешний компромисс, я надеюсь, будет заключаться в стремлении четко и просто, с легкой сатирой подавать факты, как это делают журналисты, и восстанавливать свое умение визуализировать образы.
Я сидела вчера вечером и рисовала в своем уме фильмы, сериалы и комиксы по прочитываемым рассказам. А наутро впервые за долгое время мне приснился ярчайший сон, пропитанный звуками, запахами и ощущениями.
Кому-то самобичевание помогает развиваться, кого-то, как меня, закидывает на дно: я никогда не стану достаточно хороша, как мне того хочется, нет смысла и стараться.
Высокомерие, как ни странно, в таком случае является оборотной стороной ненависти к себе.

Я глупа, ужасно глупа, но я хочу пытаться стать лучше. Собственная глупость и собственные несовершенства больше не должны доставлять боли, которая тяжестью прокрадывается в голову. Лишь удовольствие от того, сколь много еще предстоит узнать
.